Calypso

У меня зазвонил телефон...

Произошла приятная неожиданность.
У меня зазвонил телефон.
Я подосадовала: телефон почему-то всегда звонит не вовремя. Тем не менее, взяла трубку.
Механический голос известил меня, что компания СДЭК должна доставить мне посылку; если я могу принять её в указанное время - "нажмите 1". Я, немало удивившись, нажала и принялась ломать голову: посылок и доставок я не ждала.
И вот вчера мне доставили жёлтый пакет. Распотрошив его, я вынула...
Та-дам!
Два экземпляра детского альманаха "Звёздная пыль", для которого зимой писала небольшой текст про лягушек и тихоходок.
Называется текст: "Как всё проспать". Потому что речь идёт о том, что можно погрузиться в анабиоз - и очнуться в будущем )))
В общем, вот он.
Спасибо издательству "Кит" )

 
20200717_125502
 
Collapse )
Calypso

Изыскания профана

Изыскания профана
7-18

«Голована и еще с дюжину бахматов держали как раз для скорой и опасной гоньбы, когда мало надежды, что в придорожном яме удастся сменить лошадей, да и бывали обстоятельства, что государевы конюхи с важным поручением попросту объезжали ямы за три версты».
(Д. Трускиновская, «Кровавый жемчуг»)

Читая цикл Далии Трускиновской (Дарьи Плещеевой) о царских конюхах, я не раз и не два напоминала себе: узнать поподробнее, что за порода лошадей – бахматы. И наконец дозрела.

Collapse )
Calypso

Лисёнок ПолУха

В воскресенье в 13.00 можно будет послушать четыре последние сказки про лисят в записи ) Читаю я сама.
Даже не ожидала, что начитывать тексты окажется так непросто. Ну а теперь любопытно, как это звучит со стороны ) Так что приходите!
Спасибо команде радио "Океан Плюс"!

lisa_mini

Ссылка вот:
https://volnorez.com/okean-plyus
Calypso

На правом берегу

(Окончание)

Дверцу заклинило, пришлось пустить в ход нож. Ящерица неподвижно сидела в глубине кабины.

– Ничего себе, живая! – восхитился Роб. – Значит, хорошо кабину сработали. Ну что, выпустим здесь или отнесём к ручью?

[Spoiler (click to open)]– Нет… – Кэри помолчал, соображая. – Какая-то она вялая. Её такую кто угодно съест. Ты как хочешь, но её надо лечить. Может, у неё внутренние повреждения или ещё что. Да и вообще, – Кэри нашёл наконец нужный довод, – чтобы объявить конструкцию удачной, надо убедиться, что астронавт оправился от контузии.

Не думая об острых зубах, мальчик запустил руку в отверстие и осторожно достал «астронавта». Должно быть, рептилия до сих пор была оглушенной: она даже не пыталась укусить, лишь время от времени прикрывала глаза плёнчатыми веками и беззвучно раскрывала пасть. Чешуи воротника опали, побледнели и были почти незаметны, грудка ходила ходуном. Наконец-то Кэри смог рассмотреть тварюшку получше. По бокам обнаружились две кожистые зеленоватые перепонки, спину и хвост украшал гребень из треугольных пластин, мягких наощупь.

– Смотри, она на ногах не стоит. Ничего не поделаешь, берём с собой.

Роб только пожал плечами. Перемазанный сажей и глиной, с алеющей царапиной на переносице и обугленной дырой на рукаве, вид он имел такой, словно провёл в лесу по крайней мере неделю. Кэри подозревал, что и сам выглядит не лучше.

Они пробирались по склону между высоких рыжих стволов, обходя завалы в тех местах, которых коснулся ураган, случившийся года три назад. Хвойный опад мягко пружинил под ногами. Вдруг Кэри остановился – так резко, что Роб ткнулся ему в спину: в переплетении корней огромного выворотня ему что-то почудилось. Нет, всё в порядке! Хотя… Кэри отвернулся и медленно повернул голову обратно.

Среди колеблющихся пятен света и тени сверкнул огромный жёлтый глаз.

– Что там? – шёпот Роба прозвучал хрипло.

– Д-дракон, – немеющими губами выговорил Кэри. – Там…

Глаз исчез. Только паутинки светились в косых лучах заходящего солнца.

– Где?

– Показалось… Нет, смотри!

Пляшущие тени сплелись в чешуйчатое тело, огромный хвост шевельнулся и замер. И вновь ничего: просто корни, просто ветки.

– Драконов не бывает, – неверным голосом проговорил Роб. Одновременно он шагнул, оттесняя более мелкого Кэри плечом. Точно так же, как делал когда-то в школе, если приходилось драться. А Кэри, тоже как тогда, качнулся вперёд и в сторону и встал рядом.

Теперь оба ясно видели дракона. Рептилия размером с першерона, нахохлившись, сидела прямо перед ними. Когти её гигантских лап прочертили борозды в земле.

– Драконов не бывает, – громко повторил Роб, упрямо отрицая очевидное. – Это просто пень.

Рептилия переступила с лапы на лапу. Жёлтый глаз моргнул. Затем плоская голова повернулась другой стороной, кожистый воротник развернулся и опал.

Ящерица в руках Кэри издала нечто среднее между писком и щёлканьем и прыгнула, так что мальчик не успел её удержать. Он вскрикнул, ожидая, что мелкая тварь ударится о землю, но перепонки по бокам узкого тела вдруг с шелестом развернулись. Крылья позволили ящерке спланировать на землю и вновь сложились, а сама она отчаянно рвалась к страшилищу. Подволакивая задние конечности, ковыляя, спотыкаясь, путаясь в траве, она продвигалась вперёд, пока не ткнулась в огромную лапу.

Одновременно в голове Кэри зазвучали рокочущие, низкие звуки. «Дай то, что мне нужно».

– Что тебе нужно? – голос Кэри сорвался.

«То, что у тебя в кармане».

Кэри машинально сунул руку в карман. Пальцы упёрлись в мятый бумажный свёрток. Мальчик осознал, что совсем недавно тушил огонь, таская с собой пакет самодельной взрывчатки!

Свёрток никак не хотел вытаскиваться. Когда наконец Кэри смог его развернуть, часть смеси просыпалась: руки мальчика тряслись.

– Вот это?

Рептилия осторожно вытянула шею. Сперва Кэри решил, что дракон хочет обнюхать бумагу, но нет: тот прикрыл глаза и глубоко вдохнул ноздрями порошок. Роб истерически хихикнул:

– Сейчас чихнёт!

Дракон отодвинулся. Казалось, он прислушивается к ощущениям, словно гурман, пробующий новое блюдо.

Распахнув глаза и наклонив голову к детёнышу (теперь-то стало ясно, что ящерица – детёныш!) дракон, вернее, драконица бережно выдохнула.

Голубое пламя обняло маленького дракончика, окружив сияющим коконом. Кожа детёныша засветилась, янтарные глаза вспыхнули. Дракончик вскрикнул – мелодично, негромко, но торжествующе.

– Смотри, это она его лечит! – завороженно прошептал Роб.

В самом деле, от вялости дракончика не осталось и следа. Цепляясь коготками, он ловко вскарабкался по лапе родительницы и выше, по плечу, к самому гребню на спине. Он больше не спотыкался и не подволакивал ноги! Драконица издала довольное урчание, детёныш ответил ласковым свистом.

Роб тихо отступил на шаг и потянул приятеля за собой. Самое время смыться, пока драконице не пришло в голову выяснить, из-за кого же её чадо попало в такой переплёт.

В ответ на шорох рептилия подняла голову. Некоторое время подростки и драконица напряжённо вглядывались друг в друга. Затем рептилия расслабилась, прикрыла глаза – раз-раз! – и фыркнула. Синее пламя вновь вырвалось из её ноздрей, но странное дело: ветви и сухая трава, которых оно коснулось, даже не обуглились. Драконица с шумом расправила крылья, такие же, как у детёныша, но намного более мощные, оттолкнулась задними ногами, на секунду зависла в воздухе – и пропала.

Подростки переглянулись. Можно было подумать, что им всё привиделось, ведь, несмотря на размер туши, трава под ней оказалась не примята! И всё же что-то осталось: крупный, отчётливый отпечаток длиннопалой лапы, борозды от устрашающих когтей.

– Пойдём скорее! – выдавил Роб. Его глаза лихорадочно блестели, голос подрагивал. – Можем успеть до темноты. Надо рассказать! Надо сфотографировать следы, пока не пропали. Одолжим у Майкла аппарат!

– Зачем? – не понял Кэри.

– Как это «зачем»? Это же сенсация. Мы прославимся! Это же… такого не бывало! Ну что ты стоишь?

– Нельзя об этом рассказывать, – медленно проговорил Кэри. – Нельзя!

– Как это? Почему? Сенсация же, понимаешь? О нас напишут! Может, даже в «Геральде» или «Сан»!

– Плевать, – мрачно огрызнулся Кэри. – «Сенсация», да? Будут шляться по лесам, искать следы. Истопчут всё. А если её поймают? Может, она одна такая! – ему казалось, что он говорит очень убедительно.

– Ну и что? – Роб двинулся вперёд. Кэри немедленно встал перед ним. – Дай пройти! Без тебя обойдусь! Тоже мне, друг!

– Только попробуй!

– А то что?

– То! Узнаешь!

Роб шагнул в сторону, чтобы обойти, но и Кэри шагнул. Лицо друга, красное, с прищуренными глазами и сжатыми зубами, казалось чужим.

– Кишка тонка, – процедил он, и Кэри задохнулся.

– Что, славы захотел? Ананасов в шампанском?

Он выплёвывал слова, стараясь уязвить побольнее. Сейчас ему казалось, что он всегда ненавидел Роба – за то, что тот сильнее, за то, что у того есть отец, а у него нет, за то, что сейчас Роб разрушит что-то такое, чему и названия не сыскать.

– Да ты… – Роб резко выдохнул. – Я же всю жизнь… а ты…

Он рванулся вперёд, слепой от ярости, и Кэри, уже не думая ни о чём, врезал сжатым кулаком снизу вверх, метя в челюсть. Роб, крупный, тяжёлый, казался неостановимым, как грейдер, но Кэри вцепился, поставил подножку, и оба рухнули, приминая кусты.

Кэри молотил кулаками, не вполне осознавая, куда попадает, и получая удары в ответ. Во рту стало солоно. В висках стучало. Кэри царапал, бил коленкой, выдирался из-под соперника и наконец впечатал его лопатками в мох, наваливаясь сверху, но это даже не удивило.

Роб начал приподниматься. Внезапно Кэри почувствовал, что его бросило вниз.

Вокруг трещали ветви, сухо шуршали осыпающиеся комья. Двое, только что бывшие противниками, а сейчас сцепившиеся вместе, вжимались друг в друга, падали, падали куда-то. Их швыряло и било. Рот и ноздри оказались забиты глиной.

Падение прекратилось так же внезапно.

Кэри вскочил, отплёвываясь. Теперь стало ясно: пласт глины на краю небольшого обрыва просел под их тяжестью. Роб ворочался, кашляя и размазывая по лицу грязь.

Не думая, Кэри протянул ему руку.

– Ты цел?

Роб вцепился в руку, но не встал, а сел и привалился к склону, поэтому Кэри снова спросил:

– Цел?

– Цел, – проворчал приятель. – В голове гудит. Ну ты здоров.

Он сплюнул коричнево-красным и тронул распухшее ухо.

Тогда Кэри тоже сел. Над ними рыжел свежесодранной глиной склон, а ещё выше, обрамлённое тёмными верхушками деревьев, светлело вечернее небо. И в этом небе что-то блеснуло! Что-то, или кто-то – драконица! – кружила, взмывала и падала, время от времени просверкивая синим.

– Ты представляешь, она всё это время тут жила, – сазал Кэри. Ярости не было, вообще ничего не было, только опустошённость.

Надо же! Кэри ходил в школу, учил химию, собирал вырезки из газет – а здесь, на этом берегу ручья, драконица облетала владения, скрываясь от тех, кому не хотела показываться. Кэри и Роб строили ракету – а драконица высиживала яйцо и учила детёныша. Должно быть, он потерялся, и она искала малыша. А теперь…

Роб замер рядом. Через разделявшие их считанные сантиметры Кэри чувствовал тепло его плеча, боялся пошевелиться и не знал, что делать дальше.

Драконица сложила крылья, спикировала, вновь набрала высоту.

– Это чудо, – безнадёжно выдохнул Кэри. – Волшебство. Её же просто замучают.

– Ну хорошо, нет – так нет, – буркнул Роб и отвёл глаза. – Значит, и говорить не о чем.

– Ты же сказал, что сам?..

Но друг только пожал одним плечом (другой рукой он опирался о землю) и скривился.

Они сидели и смотрели в небо.

– Только зря ты про волшебство. Нет никакого волшебства, – упрямо сказал Роб после недолгой тишины. – И драконов тоже нет.

– Ты сам видишь, – коротко откликнулся Кэри.

Роб, видимо, собирался что-то сказать, но промолчал. Может, и правда – пусть убеждает себя, что дракон лишь привиделся? Так легче пережить отказ от славы.

Но тут драконица скрылась за вершиной горы, и Роб удивил ещё раз.

– А может, всё-таки есть, – неохотно выдал он. – Кто бы мог подумать, что мы с тобой когда-нибудь подерёмся? Говорят, что магия драконов недобрая: вот это, видно, она и была.

– Очень ей надо нас ссорить! Это же дракон. Скажи спасибо, что не убила, – выдавил Кэри, у которого от этой неуклюжей попытки извиниться защипало в носу. – Сами мы хороши.

– А она красивая, – задумчиво проговорил Роб и вдруг фыркнул: – Автобус!

– Ч-что?!

– Автобус! Летающий! Помнишь?..

Конечно, Кэри помнил!

Оба неудержимо ржали, и наконец притихли, обессиленные – на этот раз от смеха.

– Знаешь, что я думаю? – проговорил Кэри. – Что люди выдумали ракеты, потому что скучали по драконам.

– Пошли, философ! – и Роб встал, отряхивая штаны. – Темнеет уже.

И они спустились к ручью, туда, где стоял дом Кэри и где их уже ждала Джина Новак с извечным вопросом на устах:

– Кэри Джейкоб Бэнкс Новак, не изволишь ли ты объяснить, что это было?
Calypso

На правом берегу

(продолжение)

Оказалось, что на улице похолодало. Это мальчики обнаружили, только войдя в помещение: их тут же охватил озноб, какой бывает, когда из пронзительной вечерней свежести внезапно попадаешь в тепло. Кэри немедленно растопил железную печь и залил воду в чайник. Со стен привычно смотрели Монтгомери, Грета Гарбо и Брайан Донлеви: обживаясь после войны, Джина украсила комнату вырезками из журналов. Когда-то нарядные, теперь они пожелтели и покрылись пятнами. Недавно Кэри добавил к ним ещё один лист: обложку журнала «Лайф» с фотографией русского астронавта.

Collapse )
(окончание следует)
Calypso

На правом берегу

На правом берегу
 
Ручей делил мир надвое.
Слева по течению лежала та часть, которая принадлежала дню. Прямо от скользкого глинистого берега начиналась вырубка, заросшая низкими мелкими деревцами. Дальше, насколько хватало глаз, вспучивались отвалы – одинаковые, с покрытыми сизой колючей дрянью скосами и плоскими вершинами. Издали они не выглядели большими, но Кэри-то знал, что на самом деле это не так.
[Spoiler (click to open)]Туда, за отвалы, вела бетонка. Из года в год каждое утро, не считая каникул, Кэри с матерью переходили ручей по навесному мостику. Когда Кэри топал, раскачивая конструкцию из поперечных досок, мать вцеплялась в верёвочные перила и по-девчоночьи взвизгивала. От мостика начиналась тропинка, которая выводила на главную улицу. Здесь стояло единственное во всём посёлке кирпичное здание – отель Коннор, и именно сюда подкатывал дребезжащий автобус, выдыхавший сизые едкие клубы выхлопных газов. Раньше автобус представлялся Кэри этаким драконом наоборот, потому что извергал дым из того места, которое у дракона находилось бы под хвостом. Роб, лучший друг и напарник, выражался более грубо, и никакие драконы в его версии не фигурировали.
Автобус забирал мать и, вихляя на колдобинах, увозил на предприятие. Там Джина Новак, чья фамилия на её родине звучала как «Новакова», целый день печатала бумаги на трескучей машинке, перекладывала листы синей копиркой, тренькала кареткой, а возвращалась только вечером. Ну а Кэри Новак, эмигрант во втором поколении, проходил мимо тёмно-красной стены отеля и встречался с Робом. Дальше они, уже вместе, шли в школу, вытянутое приземистое здание, обшитое внахлёст длинными серыми досками.
Другая, вечерняя часть мира начиналась от правого берега ручья. Крутой склон, на котором стоял дом Кэри, покрывали деревья. Гигантские стволы ржавого цвета уходили ввысь, но ещё выше вздымались горы. Здесь иным было всё: тёмная зелень хвои, светлая, как камень-змеевик, трава, крупные жёлтые бабочки, перепархивающие с лилового цветка на синий, с синего – на ярко-розовый, опоссумы, малиновки, дятлы с бело-чёрными крыльями. Этот мир был населён существами такими пёстрыми и разными, что дух захватывало.
 
И всё же дневной мир побеждал. Чем старше становился Кэри, тем меньше его тянуло в лес. К тому же Роб, который вообще-то был на год старше одноклассников, оставил учёбу и начал помогать отцу в мастерской.
Иногда Кэри проводил вечер у Майкла, толстого и неряшливого парня с вечными чернильными пятнами на пальцах и рукавах. Родители Майкла обзавелись телевизором. Громоздкая деревянная тумба со множеством рукояток настройки завораживала. Именно здесь, в доме Майкла, Кэри услышал обращение Джона Кеннеди. «Это исключительное научное достижение, – говорил президент, глядя не на зрителей, а вниз, в скрытый от их глаз текст речи, – и я уже направил поздравления господину Хрущёву и человеку, который совершил это. Нам понадобится время на то, чтобы догнать конкурентов».
В школе тем временем тоже произошло важное: появился новый учитель химии. Уроки стали увлекательными, и мало того: появилась настоящая химическая лаборатория, в которой можно было задерживаться по вечерам для самостоятельной работы.
Неудивительно, что и Роб, и лес отодвинулись на второй план.
 
Тем не менее, когда Кэри затеял строить ракету, позвал он именно Роба.
Строительной площадкой стал нижний этаж дома Кэри. Ну, одно название, конечно, – нижний этаж. Из-за уклона часть дома была приподнята на столбах. Пространство под полом жилой части, открытое с одной стороны, служило одновременно дровяным сараем, чуланом и мастерской. Здесь были даже стол с тисками и небольшая наковальня. Кое-какие недостающие инструменты Роб, с разрешения отца, приносил с собой.
Сигарообразное сооружение собирали из обрезков трубы и листового железа. Замысел был настолько грандиозен, что даже Джина в конце концов забеспокоилась. Пришлось уверить её, что это всего лишь модель, и ничего поджигать приятели не собираются. Врать Кэри не любил, но тут уж ничего не поделаешь: наука требует жертв.
Сейчас оба конструктора сидели под навесом на широких чурбаках, посреди разбросанных клещей, плоскогубцев, напильников и пробойников вперемешку с опилками и металлической стружкой, и спорили.
– Чтобы наша ракета была настоящей, ей нужен астронавт, – настаивал Роб. – Какая-нибудь животина. Ну хоть лягушка или там мышь. Иначе какой смысл?
Как все рыжие, он легко краснел, а сейчас распалился не на шутку. Из-за этого веснушки на курносой физиономии казались бледнее.
Кэри упёрся. По необъяснимым для самого себя причинам ему не хотелось загружать в ракету ни лягушку, ни мышь.
– При чём тут астронавт? – в десятый раз отвечал он. – Главное, чтоб она полетела. И вообще, куда ты его поместишь? Получим печёную лягушку, и что?
– А вот это уже дело техники, – важно заявил Роб. – Смотри!
Он наклонился, рисуя прутиком на земляном полу.
– Вот здесь и здесь делаем вставки, так?
– Ну?
– Что «ну»? А тогда вот тут будет слой воздуха. Ничего с твоей лягушкой не сделается.
Хоть Роб и был простоват на вид, но влупил в десятку. Кэри мучительно не хотел причинять вред чему-то живому, хотя рациональных причин для его упрямства не было. Ведь речь не о чём-нибудь, о ракете. Лягушки, мыши, собаки – первые опыты всегда на животных. Кэри сдался.
– Похоже на то, – с неохотой признал он, встретив требовательный взгляд приятеля. Роб тут же просиял:
– Эй, глянь, что я принёс!
В этом был весь Роб – ему никогда не требовалось закреплять превосходство. Напротив, победив в споре, он всегда менял тему, словно не хотел, чтобы Кэри успел осознать поражение. Порывшись в кармане потрёпанных штанов, он с некоторым трудом извлёк коричневый бумажный свёрток.
– А тебе дома не нагорит? – забеспокоился Кэри.
– Уже нагорело, – Роб удовлетворённо ухмыльнулся. – Держи! Этого хватит?
– Годится, – Кэри развернул кулёк с крупными кусками сахара и взвесил на ладони: фунта полтора, не меньше. – И у меня почти столько же. Живём!
Некоторое время подростки занимались каждый своим делом. Помещение наполнилось нестерпимым лязгом: Роб склёпывал между собой две заготовки. Кэри тем временем, аккуратно завернув сахар в мешковину, чтобы не потерять ни одной драгоценной крупинки, разбил его молотком и перетирал с другими необходимыми компонентами в тяжёлой каменной ступке, время от времени досыпая в смесь угольную пыль из стоящего здесь же ящика. Наконец стемнело настолько, что работать стало трудно. Кэри разогнулся и подошёл к приятелю.
– Ого, – уважительно протянул он. В верхнюю часть ракеты Роб встроил маленькую камеру с дверцей, достаточной для того, чтобы поместить внутрь небольшое животное. – А если ещё как-то амортизировать удар?
Конечно, более сложная задача – вот что привлекло Роба! Сам-то Кэри больше думал о топливе.
– Придумаем, – пообещал Роб. – Проложим чем-нибудь.
Он свёл брови, озабоченно оглядывая ракету то с одной стороны, то с другой, и отрешённо повторил:
– Придумаем…
– Пошли, чайник поставим, – спохватился Кэри. – Скоро мать вернётся.


(Продолжение следует)
Calypso

К вопросу о дурах

Рассказ "К впросу о дурах" для меня - возвращение к циклу, который я начала аж четыре года назад и потом как-то забросила, хотя и вспоминала время от времени. Вот времени-то и не хватает хронически ) События здесь слегка автобиографические, во всяком случае, две терьерки списаны напрямую с моих ) И младшая действительно потеряла пол-уха и зуб в эпической драке с пятью собаками, три из которых были вдвое крупнее её самой! Очаровательный коллаж Алексея Ладо к моему рассказу и его же аннотция )) Спасибо, Алексей!
Y7D3DwRbjN4
Ну что сказать о дурах? Кроме того, что они…э… не особо умные?
Одна из таких «дамочек» довела семейство Веры: мужа Юру, свекровь и дочку, – до кондиции. Саму Веру, само собой, тоже.
Открывай кошелек, расплачивайся за чудачества невыносимой «дурочки». Все бы ничего, если бы не лихие девяностые, когда каждая копейка была на счету.
И курицу – хнык, хных – жалко. В смысле, жалко, что птичку недодушили. Глядишь, был бы супчик для всей неугомонной семейки)))
Читаем здесь: https://www.litres.ru/evgeniya-kretova-13071576/idi-ty-v-otpusk/
Calypso

А вот и новый сборник )

И ещё один сборник рассказов на ЛитРесе, в котором довелось поучаствовать. На этот раз о лете, отпуске и приключениях.
i7b87FibWMQ

Сборник доступен по ссылке:
https://www.litres.ru/aleksey-lado-18544151/idi-ty-v-otpusk/

На этот раз платный, и гложет любопытство: понравится или нет? ))
Calypso

Итоги такие итоги )

Ну о-очень замоталась, аж похвастаться было некогда!
Но тем не менее, вот:
IMGP8481

Два новых сборника издательства "Перископ-Волга". Здесь два моих рассказа: "Золотой ключик" - мистика с историческим уклоном - и "Просто люди", рассказ из цикла об одной семье и её животных.